Воспитать зеркало

Три года назад у меня уже был текст с похожим заголовком. Пожалуй, с той поры изменилось лишь количество детей.

К каждому тексту о детях я обычно прикрепляю песню Флёр:

«Ты знаешь, у нас будут дети
Самые красивые на свете
Самые капризные и злые,
Самые на голову больные.
Мы их прокормить не сможем,
Все эти голодные рожи,
В возрасте уже около года
По тридцать два зуба у каждого урода.
Чтобы они нас с тобой не съели,
Мы их будем держать в чёрном теле,
Лупить как сидоровых коз,
И босиком - прямо на мороз!»

Интересно, насколько все по-разному воспринимают текст. Я изначально тоже понимала не так, как сейчас, и на всякий случай не ищу, что же пытался донести автор.

Впрочем, о воспитании.

Большую часть своего детства я желала смерти, как минимум, одному из родителей. Иногда обоим. Иногда просто хотела, чтобы они развелись. (Последнее потом произошло, а вслед за этим и первое. Но слишком поздно). Впрочем, не думаю, что воплотись моё желание в реальность в раннем детстве, всё гарантированно стало бы хорошо. А ещё при всём, что я с удовольствием стёрла бы из своей памяти, было хорошее. Задай мне сейчас кто-нибудь написать сто прекрасных событий из детства, я бы уложилась с трудом. И да, большая часть этого списка — заслуга моих родителей.

Вернусь к песне. Вряд ли найдётся тот, кто целенаправленно обзаводится детьми, чтобы потом превращать их жизнь в ад. Ну, может, и случаются такие отклонения, но они в пределах погрешности. Дети просто случаются. У кого-то вне планов, а у кого-то — долгожданные и осознанные. Вряд ли кто-то жаждет стать самым ужасным родителем года или эпохи. Есть те, кто не хочет быть родителем. Но среди тех, кто хочет, я не встречала мечтающий получить приз в номинации «Худший родитель».

Чтобы что-то кому-то дать, нужно чтобы это что-то у тебя было. Часто узнаёшь о том, что у тебя чего-то нет, лишь когда возникает необходимость дать.

Хотелось бы мне, чтобы меня воспитывали иначе? Наверное, да. Вот только это была бы не я. Да и родители должны были быть другими людьми. Те двое людей не могли иначе. У них не было других вариантов. Были, но диапазон альтернатив был не настолько широк, чтобы что-то существенно изменилось. Это моё сожаление можно сравнить с сожалением о том, что эпоха умных гаджетов пришлась не на моё детство, а настала позже. Столько возможностей упущено. Ух, я бы могла… Я ли?

Я многое переняла от родителей. Это хорошо и плохо одновременно. Иногда во мне против моей воли включается кто-то из них. Я умею держать это под контролем. Чаще всего умею. Иногда, когда понимаю, что контроль вот-вот перестанет работать, я бросаю всё и убегаю. Это лучше, чем проявить худшее в себе, что досталось мне от мамы и папы.

Моя мать ещё жива. И вполне здравствует. Иногда она демонстрирует моим детям ту свою сторону, которую я ненавидела в собственном детстве. Впрочем, эти стороны ослабли. Но моих детей это шокирует.

Моя старшая дочь уже многое способна понять. Раньше она просто ужасалась и недоумевала, разглядывая в моей матери эти стороны. Я объясняла. Много. Подолгу. Рассказывала о том, что раньше жили иначе, что были другие нормы, другая реальность, что у этой конкретной женщины, которая бабушка уже, была жизнь, в которой невозможно было быть другой. Кто-то, наверное, мог. А моя мать не могла. Моя дочь понимает. Нет, она продолжает защищать свои границы, но снисходительно относится к той, которая их нарушает. Однажды дочь сказала: «Странно, что ты не такая, как она. Почти всегда не такая». Почти всегда.

У меня другие условия, другая жизнь, другая реальность. У меня есть возможность быть лучшим родителям своим детям, чем мои родители были мне. Пожалуй, это главное. Я смогу уверенно заявить, что я молодец, если мои дети станут лучшими родителями, чем я была им.

Ни в жизни, ни в родительстве невозможно прыгнуть выше головы. Невозможно полностью искоренить в себе своих родителей. Но можно стать лучше.

Что же о воспитании? Всё то же. Большую часть ошибок можно исправить, пока все живы. Это то, что я стараюсь показывать. Не скрывать свою уязвимость, слабость, неидеальность. Быть для детей просто живым человеком, который может ошибаться. Человеком, который готов признать ошибки и стараться их исправить.

У меня трое детей. Они абсолютно разные. И это не зависит от моего вклада. Сколько часов я провела со старшей, пытаясь увлечь творчеством, — не получилось. А потом родилась ещё одна дочь. Родилась тогда, когда у меня не было времени на всё это домашнее развитие и хождение по мастер-классам. А она — творец. Старшие дети всегда были вне режима, хотя я пыталась приучать. А потом родился сын, который с месячного возраста живёт, будто в него часы встроены. И нет, это не так удобно, как мне когда-то казалось. Я точно знаю, что нет универсальных рецептов и методик.

Что бы ты ни делал, твоим детям найдётся, что рассказать о тебе психологу. Или просто носить в себе, или бросить тебе в лицо, или обсудить, или написать об этом книгу, став знаменитым. А может, поделиться с сотней-другой подписчиков в социальной сети.

Есть обязанности. Про крышу над головой, еду, одежду, книжки, возможность ходить в школу. Но это не о воспитании. Это базовые потребности.

Прошло три года с публикации текста про зеркало, но ничего не изменилось. Дети —зеркало. Они очень точно отражают взрослых. Не бывает так, что виноват ребёнок. Если кажется, что это так, ищи, что именно он такого твоего отразил. Чем старше становится мой первый ребёнок, тем сложнее видеть в ней те части себя, которые я не могу в себе исправить. Это очень сложно. Но я стараюсь не переделывать её. Будет ей мешать — устранит сама. Главное, что я уже вижу, что она уже во многом лучше меня.

Моя вторая дочь научила меня очень важному. Каждый ребёнок может чего-то не уметь и никогда не суметь. Никогда. Сколько ни старайся, сколько ни вкладывай. Никогда. Очень важно уметь это принять.

Мой сын научил меня тому, что иногда та самая кислородная маска, рассказы о которой уже скрипят на зубах большинства современных матерей, имеющих доступ в интернет, может иногда быть в ущерб детям. Но по-другому никак. Живая мама, способная сохранять адекватность, лучше мёртвой или превратившейся лишь в механически функционирующую оболочку.

И снова делюсь стихотворениями Виктории Райхер по теме: :

В нашем доме детям не разрешалось
откусывать от батона по дороге из булочной после школы.
Ходить по дому не в домашней одежде,
одеваться не по погоде, носить чужое.
Гулять, не сделав уроки, ночевать у подруги,
ходить в кино, если на этот день есть билеты в театр,
ходить в кино на одно и то же,
читать в постели.
В нашем доме детям не разрешалось
ложиться спать слишком поздно
и вставать слишком поздно, хотя бы и в выходные.
Есть сладкое на ночь, выпрашивать вишенки из пирожных,
таскать куски со стола, носить орехи в карманах,
валяться, лениться, ссориться, спорить,
опаздывать, не стараться, засыпать не в своей кровати.
и громко плакать.
А так хотелось.
Больше всего хотелось
откусывать от батона по дороге из булочной после школы.
Ходить по дому не в домашней одежде,
одеваться не по погоде, носить чужое,
гулять, не сделав уроки, ночевать у подруги, ходить в кино,
даже если на этот день есть билеты в театр,
ходить в кино на одно и то же, читать в постели,
ложиться спать и вставать очень поздно, есть сладкое на ночь,
выпрашивать вишенки из пирожных, носить орехи в карманах,
валяться, лениться, ссориться, спорить,
опаздывать, не стараться, засыпать не в своей кровати
и громко плакать.
Поэтому в нашем доме детям обычно можно
откусывать от батона по дороге из булочной после школы.
Ходить в чём угодно по дому, носить чужое,
гулять, когда захотелось, ночевать у подруги,
ходить в кино и в театр одновременно,
ходить в кино на одно и то же,
читать в постели (хорошо, что вообще читает),
спать хоть совсем не ложиться,
вставать в выходные под вечер,
есть сладкое на ночь, выпрашивать вишенки из пирожных,
таскать куски со стола, носить что угодно в карманах,
валяться, лениться, ссориться, спорить,
опаздывать, не стараться,
засыпать на диване или у мамы в кровати
и громко плакать, если так захотелось.
Но вчера моя дочь попросила мышку.
Белую мышку, чтобы жила в коробке.
Белую мышку, чтобы быть её полной хозяйкой,
кормить, поить и никому не давать в обиду.
В нашем доме детям не разрешалось
заводить животных.
Поэтому в нашем доме живёт собака.
И два кота, и совсем небольшая жилплощадь.
И если прибавить ещё и мышку, придётся эвакуировать маму.
А время – двенадцать ночи.
И моя потрясённая дочь сидит на кровати в одежде,
в бальном платье и в золотой пелерине,
откусывает от батона, закусывает шоколадкой
и громко плачет.
****
Меня воспитывала мама.
Еѐ воспитывала мама
(еѐ воспитывала мама),
а я воспитываю дочь.
Чему еѐ не научили,
тому меня не научили.
Чему меня не научили -
тому еѐ не научу.
И мне чего-то говорили,
и ей чего-то говорили,
нам всем чего-то говорили,
и мы чего-то говорим.
Меня тогда недолюбили,
еѐ сейчас недолюбили,
еще когда недолюбили,
вот и теперь не долюбить.
Меня воспитывала мама,
еѐ воспитывала мама,
и ту воспитывала мама,
не виноватая ни в чем.
И я ни в чем не виновата,
пока ни в чем не виновата
она, ни в чем не виновата,
ведь и никто не виноват.

И отсылка к самому близкому для меня тексту о родительстве — истории Веры Дорофеевой, которая начинается со слов: «Однажды я летела в самолёте, у которого горел двигатель».

И ссылка на текст трёхлетней давности, разумеется.

Воспитать зеркало