Они были женаты давно, далеко позади осталось шумное празднование серебряной свадьбы, на которое удалось собрать всех, или почти всех, институтских друзей, выросли дети, подрастали внуки. Жизнь была очень правильной. Каким то странным образом дефолты, кризисы обошли их стороной, они сохранили и приумножили все, что у них было, просторное жилье в центре Москвы, прекрасный загородный дом вырос на месте когда-то старой незатейливой дачки на шести сотках. Иногда, наедине с собой,обдумывая свою жизнь, он думал о себе, как об очень счастливом и удачливом человеке. Он никогда не думал, не желал никакой тривиальной связи на стороне, как то это его не увлекало и не занимало его мужское внимание. Импозантный, подтянутый, сказывались ежедневные занятия спортом, он знал, что привлекает внимание женщин, но был к этим взглядам и » авансам» совершенно равнодушен. В его офисе было достаточно молодых и симпатичных женщин, но всем было известно, что шеф ценит только профессионализм и умение работать. Жена много лет занималась сначала детьми, потом собой и домом, потом изредка внуками. Отдыхать они ездили редко, предпочитая все свободное время проводить в загородном доме. Однажды его натренированный сильный организм дал сбой, серьезным образом разболелся зуб. Он мужественно терпел несколько дней, но перед презентацией нового проекта, на которой он должен был выступать, нужно было вопрос с зубом устранить. Он поехал в стоматологическую клинику к своему давнему знакомому, предварительно забыв позвонить. На ресепшене его отправили в кабинет, где сидела маленькая, похожая на подростка женщина. При одном виде на нее и на все эти страшные инструменты, зуб болеть совершенно перестал и он попытался развернуться назад. Но она твердой рукой усадила его в кресло и стала манипулировать с его зубом. Зуб не болел, но от первого прикосновения её рук его бросило в жар, неожиданным для себя образом он почувствовал давно не испытываемые мужские волнения. Стало даже как то неловко перед этим доктором полу подростком. Когда с лечением зуба было покончено, он, не понимая как это произошло, поцеловал её запястье и только потом заглянул в её глаза, яркие, васильковые с длинными черными не накрашенными ресницами .Ему захотелось взять на руки эту докторицу, похожую на воробышка, прижать к себе и нести далеко и долго….Прошло несколько дней, наваждение от зубоврачебницы никак не проходило, хотя сам зуб давно не беспокоил. Начались беспокойства совсем другого характера, пропал сон и аппетит, не было никакого интереса к так любимой им работе, он думал только о ней. Он узнал, что она замужем, что у нее двое маленьких детей, которых она каждое утро отвозит в детский сад. К удивлению жены, он уволил водителя и стал сам водить машину, это давало ему возможность каждое утро вместо многолетней утренней пробежки, подъезжать к детсаду и хоть несколько минут смотреть на нее. Супружеский долг стал для него невыносимой обязанностью, от которой он старался увернуться всяческими нелепыми поводами. Жена забила тревогу по поводу его здоровья, истинные причины его охлаждения даже не приходили ей в голову. Ему пришлось лечь в клинику на обследование. Десять дней утомительных процедур, манипуляций с его совершенно здоровым, но жаждущим любви, телом. Вердикт врачей был краток, здоров, но серьезнейшим образом переутомлен. Необходим полноценный отдых с полной сменой обстановки. Курорт. Жена ехать с ним не могла, начинались каникулы у внуков, но полную организацию его отдыха взяла на себя. В аэропорту, провожая его, делала последние наставления, ложиться спать не позднее десяти часов, хорошо питаться, не переохлаждаться, далеко не заплывать, звонить не менее трех раз в день. Он, едва сдерживая себя, чтобы не накричать, все время посматривал на часы, когда же начнется регистрация и посадка на рейс. Войдя в салон самолета и найдя свое место, он наконец то перевел дыхание, в ушах стоял голос жены с такими нелепыми и совершенно ненужными ему наставлениями. В соседнем кресле у окна сидела женщина, это была она, его стоматолог воробышек……

Он был счастлив, он был безмерно счастлив.
Солнце, море, прекрасная, так любимая им женщина рядом. Он был счастлив.
Мир казался удивительно прекрасным, морские брызги сливались с лучами солнца, играя немыслимыми радугами и цветами. Ночные прогулки при луне у моря, обнимая хрупкую маленькую и такую желанную женщину. Близость с ней казалась откровением богов, настолько прекрасно и обоюдно было это удовольствие.
Лежа днем на процедурах, все же это был санаторий, он вспоминал запах её волос, запах и красоту её рук, тонкую золотую цепочку, обвивавшую щиколотку её правой маленькой и очень изящной ступни.
Он помнил все, всю её от самой макушки до самой последней точки её пяточки , которую так любил целовать. Упругую , молодую грудь, изящную тонкую талию.. Когда-то жена была не менее привлекательна и красива .
Он не мог сказать , что жена не следила за собой, жена была вполне ухоженной дамой, но грудь жены давно потеряла молодую форму, натруженные руки, хоть и с тщательно вычищенными ногтями , никогда не имели маникюра с ярким или модно темным лаковым покрытием.
Глаза жены он помнил хорошо, красивые, широко распахнутые , карие с искорками смешинок, запрятанных в глубине родных и таких прекрасных глаз жены.
Глаз своего воробышка , как он по привычке продолжал называть её, почему-то её глаз, не помнил совсем, он знал , что в отличие от глаз жены , глаза воробышка ярко васильковые.Но он не знал или не помнил каким бывает выражение этих голубых глаз.
Удивительно… но в глаза он ей почему-то не смотрел… когда, занимался великим таинством, происходящим между мужчиной и женщиной, было не до того, в другое время как то, то же дело не доходило до рассматривания глаз.
Дни в полном счастье летели на огромной скорости.
Жена звонила каждый день, надоедая своими расспросами и заботой о его здоровье, это раздражало, злило, отвлекало от такого полезного и полноценного отдыха. Однажды, дней за десять до окончания срока путевки, ночью, он проснулся от очень резкого и тревожного сна. Приснилась его жена в объятиях какого-то мужчины, совершенно не знакомого, но жена в этих объятиях чувствовала себя очень хорошо и счастливо. Сон был настолько явным, ярким и тревожным, что он не смог больше заснуть до самого утра, выходил на балкон , сидел в кресле, пытался что-то читать, но на самом деле ждал утра, чтобы позвонить домой и узнать все ли у них в порядке. Он вспомнил, что жена уже несколько дней не беспокоила его своими звонками.
Домашний телефон не отвечал ни ранним утром, ни днем, ни поздно вечером, мобильный телефон жены был все время «не в зоне доступа».
Он пытался дозвониться детям, но все почему-то были заняты или в данный момент не могли с ним говорить. Он заволновался.
Присутствие воробышка стало внезапно очень раздражать.
Раздражать настолько, что он не мог ни видеть , ни слышать её.
Он попытался поменять билет на более ранний срок и поскорей улететь домой, но билетов не было , нужно было ждать своего дня отъезда.
За эти , последние дни, отношения с воробышком настолько испортились, что они совсем не общались и ему даже показалось, что в один из поздних вечеров она в свой номер, который располагался по коридору напротив его номера, пришла не одна. Ему было все равно. Как будто кто — то провел огромную невидимую черту и разрушил всё наваждение, всю прелесть и красоту этих дней его любви.
В самолете они летели , сидя довольно далеко друг от друга, но он не мог ни заметить, как она пыталась безрезультатно кокетничать с ближайшим соседом и стюардом, пытаясь создать отношения хоть небольшого флирта. В аэропорту его никто не встретил, это очень озадачило, он не привык к такому невниманию со стороны супруги.
Квартира была тщательно убрана и пуста, на столе лежали фотографии его отдыха с воробышком в самых интересных местах и позах, рядом же лежала записка от жены» уехала отдыхать»…

Утром, провожая внучку в школу и взяв в почтовом ящике почту, она обомлела…
В красивом конверте, которых теперь и не делали, все занимались перепиской по интернету, лежали фотографии её мужа в обществе той дамы, которую она где-то уже видела, но никак не могла вспомнить где именно.
Руки опустились, стало трудно дышать, казалось жизнь остановилась.
Она села на холодную ступеньку лестницы, не зная что нужно делать дальше и нужно ли вообще.
Слёз не было, истерики не было тоже.. Была какая-то полная опустошенность , как будто ее остановили на полном ходу скоростного движения.
Кое-как добравшись до спальни , она разделась и легла, как обычно, ложилась на ночной отдых.
Не было мыслей, не было озлобленности или каких либо еще эмоций, была полная душевная опустошенность.
В голове промелькнула мысль, «ты же что-то подобное подозревала , но не хотела об этом думать».
Пролежав так двое суток и разволновав детей, которые грозились нагнать к ней армию врачей, она вдруг решила поехать в парикмахерскую, ну и может быть заехать в парочку дамских магазинов.
К её удивлению и парикмахерская, и спа-салон , и дорогие покупки в дамских магазинах сделали свое дело, она успокоилась , стала холодно-равнодушной.
В голову стали приходить мысли что именно нужно отсудить и как себя обеспечить в случае развода. А что развод будет и будет обязательно, теперь она уже не сомневалась.
Они были людьми, мягко говоря, хорошо обеспеченными и оставаться старой, нищей , брошенной за ненадобностью женой , она не собиралась. Или того хуже, посаженной на обеспечения их успешных детей. Нет! Этому не бывать!
Не любит.. Ну и ладно.. Слишком долго они были вместе.
Но заставить себя нищенствовать она не позволит. Впервые в жизни, она рассуждала не как обиженная женщина, руководствуясь ревностью и завистью к более молодой сопернице, а с точки зрения здравого смысла, практического подхода к будущей жизни оставленной жены.
Она и не подозревала, что у неё есть такие чувства.
Она привыкла всю себя и все , что у нее есть отдавать мужу , детям, семье, себе оставляя самую малость внимания, сил, здоровья, желаний.
Этот красивый конверт с фотографиями мужа и его новой пассией все изменил, перевернул всю жизнь.
Она подумала, что живя в семье и помогая мужу создавать его империю бизнеса, она ничего не имела своего, всё было мужа.
Она знала, что через суд , при разводе, возможно и будет иметь право на половину всего того состояния, что они имели, но она так же знала, что такие дела часто решаются в обход обиженных жен.
Сняв очень приличную сумму денег с их общего счета, который предназначался на житейские необходимости и регулярно пополнялся мужем, она купила двухмесячный круиз, решив, что за это время все должно каким — то образом проясниться, такой своеобразный тайм- аут…, но сдаваться она решительно не собирается…

Прошло два месяца. Она посвежела, похорошела, внутренне как то успокоилась, приняв измену мужа и все то, что произошло как какую то данность, неприятность, которую нужно пережить.

Она не знала, как будут развиваться их отношения дальше, просто не думала об этом, но твердо знала, что теперь будет думать не только о своей семье, помогать им и заботиться о них, но никогда, никогда, не будет обижать сама себя и будет ездить на отдых, и будет встречаться с приятельницами, которые появились у нее в круизе, и обязательно позвонит старым подружкам, будет ходить в театр, и на концерты, будет делать то, что приносить настоящую радость себе самой. Первое время в круизе она совсем не могла спать, спала только со снотворным, её раздражало все, и соседки за столом и вечерние развлечения, и дневные наслаждения морем и солнцем. Все бесило и раздражало, хотелось быть одной, думать о своем таком несчастном положении, вспоминать всю жизнь, как они женились , как появились дети, через какие трудности пришлось пройти, чтобы достичь того положения , в котором они были теперь, он же взял и с такой легкостью все разрушил… она этого не понимала. Этими мыслями она только мучила, изматывала себя, пропуская все то интересное, что случалось вокруг нее в этом, как потом выяснилось, удивительном и интересном, круизе. Уезжая в круиз, она была более решительна, здесь же как то расслабилась, жалела себя, потом винила себя, ругала его, ненавидела эту дамочку с фотографии. Через три недели плаванья по Средиземному морю, видя каждый день красоты природы, моря, городов, в которые заходил их огромный корабль-лайнер, она стала замечать ,что все ее печали , оставленные дома, в ее сознании уходят куда- то далеко , на второй план, а здесь с ней , сейчас, чудо отдыха, чудо совсем другой жизни и эта жизнь намного красивей, прекрасней и заманчивей, чем все то, что осталось дома.

Ей захотелось делать покупки, как это делают все остальные туристы, захотелось вечером пойти в танцевальный зал или посидеть в ресторане, она с изумлением стала замечать внимательные взгляды мужчин. Оказывается она совсем неплохо выгляди и может даже кого-то заинтересовать. Многие годы ,сразу после замужества, это было для нее совершенно не значимым, не существенным, неинтересным, ведь у нее был он, ее любимый муж и мужчина. Спала она давно без снотворного, каждое утро просыпаясь с удовольствием и хорошим настроением, встречая новый день с его новыми прелестями и удивлениями.

Два месяца заканчивались и лайнер взял курс к месту своей приписки, они шли домой. Все такое прекрасное и счастливое подходило к концу. Но новые знакомые, которые появились в этом путешествии, уже строили планы для будущей поездки, намечали маршруты, договаривались созваниваться, чтобы продолжить и в дальнейшем подобные туристические общения. За день до возвращения домой, она позвонила детям, попросив ее встретить в аэропорту. Почему-то немножко надеясь, что муж обязательно тоже приедет встречать. Но его не было. Дочь, поздоровавшись и прохладно обняв, сказала, что отец настолько болезненно переживал ее отъезд , все два месяца питался не тем, что она ему готовила, не соблюдал никаких диет, что у него обострилась его старая язва и сейчас он в больнице, они постоянно рядом с ним, очень переживают и бояться за его состояние.

Дети укоризненно смотрели на нее, осуждая, видимо, не зная и не понимая чем был вызван этот спешный её отъезд, что произошло в действительности отец им не сказал и тех » интересных » фотографий не показал. В виноватых опять оказывалась она. Настроение праздника и начала новой жизни исчезло. Было грустно, но все же не на столько плохо, как было перед круизом.

Он действительно болел. С каждым днем становилось все тяжелей и хуже. Проверяли на онкологию. В начале он думал, что все это недомогание на нервной почве, что надел дел с этим своим воробышком, да еще так, что это дошло до жены. Он и предположить не мог, что этот его воробышек, чтобы поторопить события и заставить его побыстрей разобраться с женой, сама и послала фотографии жене. Задуманный ею сценарий предполагал скандал, развод, раздел имущества и счастливое бракосочетание с хорошо обеспеченным красивым, импозантным, далеко не старым человеком. Но в действительности оказалось совсем не так. Заподозрив что-то неладное еще на курорте, он уже тогда отстранился от неё. Она думала, что это просто обычные мужские капризы и заставь она его ревновать, все быстро и просто закончится и воцарится вновь мир и любовь между ними. Однако, все оказалось совершенно не так. Её попытки в самолете завладеть вниманием посторонних мужчин вызвать его ревность, не произвели на него никакого впечатления, а если и произвели то, совсем не такте, какие хотелось бы ей. Потом отъезд его жены. Опять все не так. Она то думала , что эта старая карга, его жена, будет стоять уже в аэропорту , встречая их, готовая на любой публичный скандал, опозоря этим скандалом прежде всего себя и перед ним, и перед своими детьми, которые тоже по замыслу воробышка должны были бы быть в числе встречающих, чтобы поддержать обиженную маму, которая прямо там и бросилась бы на бедную свою обидчицу-разлучницу…. Вместо этого она, не сказав никому ничего, куда-то укатила. Планируемый после такого отдыха скандал и последующий за ним развод, а потом счастливая свадьба не состоялись. Когда она пыталась связаться с ним и переговорить , по телефону или же несколько раз поджидая его у его офиса, он от разговоров с ней уходил, не желал никакого общения. Она просила прощения, сама не зная за что именно, говоря, » ну извини, если я тебя обидела», в ответ стояла тишина, как будто не было этого праздника любви, не было курорта, прекрасного моря и всего того, что еще недавно было так дорого им обоим. В конце концов она написала ему письмо и самолично бросила в почтовый ящик в его доме. В письме она написала , что беременна и не знает что делать с этой беременностью. Прождав неделю и не дождавшись от него телефонного звонка, она позвонила сама и в ответ на свой вопрос , что делать с беременностью, услышала довольно грубое, но совершенно справедливое » не ври». Это было все. Это был конец отношений. Как их начинать заново, она не знала. Через некоторое время она узнала, что он болен, что он в больнице. Конечно, честно говоря самой себе, больной он ей не очень то нужен, но она все же попыталась навестить его . Узнав, что в скором времени , его переведут в отделение онкологии, она решила забыть этот роман , как кошмарный сон и никогда о нем не вспоминать.

Летний вечер был удивительно хорош. Вся семья собралась на даче , за накрытым столом в беседке возле дома.
Была третья годовщина после смерти главы семьи, отца, мужа, деда. Днем все ездили на кладбище по отдельности тогда, когда позволяли обычные ежедневные дела, а вечером собрались за общим столом на даче, чтобы всей семьей, вместе поминуть отца.
Он уходил тяжело, около полугода лежал в больнице, с не большими антрактами возвращаясь домой. Жена все время была рядом с ним. Приехав из того вынужденного круиза, она сразу отправилась в больницу, взялась за дела, собрала лучших врачей, организовала палату, в которой при необходимости могла бы и оставаться сама.
Дети смотрели на все на это и удивлялись, почему они, взрослые , уже давно женатые люди не додумались до таких простых вещей, чтобы облегчить такое тяжелое положение отца. А мать вот так быстро , всё прояснила, всё устроила…Взрослые дети были удивлены, благодарны и всё раздражение из-за внезапного отъезда матери исчезло.
Они никогда с ним больше не говорили о том, через что пришлось пройти их отношениям , их браку. Стоя у этой роковой черты под названием » онкология», все обиды, все обычные житейские неприятности теряют всяческий смысл обид или же каких-либо переживаний ревности, все это обычное , такое важное и острое, меркнет, теряет свою значительность здесь, у этой черты .
Он , в короткие периоды ремиссий , пытался объясниться с ней, сказать какие- то слова в свое оправдание, попросить прощения, но для нее это было неважным, она понимала, что он уходит, уходит от нее не к другой, уходит из этой жизни и она всеми своими силами старалась облегчить эти последние его месяцы и дни.
Дети видели как самоотверженно мать борется за жизнь и здоровье отца, стараясь продлить ему жизнь и , если случится чудо, на которое до последнего мгновения все надеялись, что силы и здоровье вернутся , это будет заслуга и победа матери.
В переживаниях, в ежедневной помощи и заботах из-за болезни отца никому из детей в голову не приходило спрашивать или вспоминать про тот внезапный отъезд матери или же задумываться о том, что все же произошло тогда между родителями.
В этот прекрасный вечер, когда вся семья собралась за одним столом, вспоминая отца и мужа, и она решилась рассказать детям, что все же произошло тогда на самом деле, три с лишним года тому назад, и почему она уехала на два месяца, оставив, как потом выяснилось, уже заболевшего отца.
Она не хотела оправдывать себя или очернять мужа, просто хотела, чтобы между ней и детьми не оставалось больше таких серьезных недомолвок, ведь ей тоже когда-то нужно будет уйти туда, к нему.. Она вытащила из своего тайника те злосчастные фотографии и положила на стол…детям не нужно было лишних слов, все стало понятно, не осталось никаких тайн и недоговоренностей.
Её взрослые дети подошли к ней и крепко обняли за плечи…